Идеи каждой эпохи видны в ее технике. XVII век заявил о себе боем часов и торжеством теории Ньютона. А конец XVIII и все XIX столетие свистом пара – господством паровых машин. Физика Ньютона была дополнена физикой Карно и Джоуля. Наше время – время господства электричества, и свое отражение это нашло в связи и управлении.
Именно через связь и управление объединяются все теории, которые лежат в основе кибернетики и являются ее фундаментальными понятиями.
Как говорится в одной из работ по истории кибернетики, «уже в первой трети двадцатого века ясно обозначилась такая ситуация: с одной стороны, быстрый прогресс в области автоматики, в области теории и техники построения самоуправляющихся систем, с другой стороны, все большее и большее торжество «инструментальной тенденции в физиологии», ведущее к представлению о живом организме как о самоуправляющейся системе. Сближение технических средств, используемых и в физиологии и в автоматике, сопровождается взаимным обменом принципами построения структурных схем, идеями моделирования, методами анализа и синтеза систем».
Важно отметить и другое. Если раньше изучение сложных образований сводили к расчленению их на части, к отысканию для этих частей элементарных законов, то со временем перед наукой встает вопрос об изучении сложного без такого расчленения на отдельные элементы. Постепенно происходила и переориентация научного мышления. Наука переходит от изучения упорядоченной простоты (характерной для классической механики) и беспорядочной сложности (в статистической физике) к исследованию организованной сложности (особенно свойственной кибернетике).
Вот почему в тридцатые и сороковые годы в разных странах возникают группы ученых, упорно ведущих поиск в направлениях, что обозначились при совместных подходах физики, математики, техники, физиологии к проблемам связи и управления.
Многие ученые тогда уже понимали, что автоматизация- непреложный закон прогресса,- вспоминал Артоболевский.- Мы пытались применить программы для управления работой сложных механизмов. Это было дальнейшее развитие жаккардовской идеи, но не на механическом, а на электрическом принципе. Попытка наша основывалась на том, что между процессами в механических и электрических системах есть аналогии, одинаково описываемые дифференциальными уравнениями. Можно было бы по заданным уравнениям управлять сложными системами. К сожалению, нас не поддержали. А некоторые философы даже обвинили, бог знает почему, в …идеализме.
В Англии еще в 1936 году математик А. Тьюринг опубликовал работу, описывающую абстрактную вычислительную машину. Широкие взгляды ученого во многом предвосхитили некоторые проблемы кибернетики. К ним проявляли тогда интерес и Дж. Холдейн, и С. Леви, и Дж. Бернал.
В США инициатором объединения ученых многих специальностей для совместного обсуждения далеких, казалось бы, друг от друга проблем в 1936 году стал крупный математик Норберт Винер.
Важным рубежом в становлении науки об управлении и связи был 1943 год, когда в Принстоне Винер собрал на неофициальный семинар группу нейрофизиологов, инженеров-связистов, конструкторов вычислительной техники. Он посадил за один стол специалистов, которые раньше не только не знали друг друга, но даже чуждались один другого.
Все они были несколько удивлены, что заговорили на одном языке, хотя словарь его содержал термины из их столь разных наук.
Именно здесь было узаконено слово «память», объединившее различные методы хранения информации. Именно здесь термин «обратная связь» перекочевал из электротехники и автоматики в науку о животных организмах. Именно здесь все согласились измерять количество информации битом и, возможно, появилось в планах электронная книга.
«Я считаю,- писал впоследствии Винер,- что встреча в Принстоне дала жизнь новой науке кибернетике».
Таким образом, Винер, как полагают многие, дважды стал создателем кибернетики. Сначала заложив ее теоретические основы, а затем завоевав ей официальное и всеобщее признание.
«Если бы мне пришлось выбирать в анналах истории наук святого, покровителя кибернетики, то я выбрал бы Лейбница,- пишет Винер в книге «Кибернетика».- Философия Лейбница концентрируется вокруг двух основных идей, тесно связанных между собой: идеи универсальной символики и идеи логического исчисления». Винер ссылается и на Б. Рассела, своего учителя, которому он многим обязан как ученый. Он говорит об особой роли Джона Неймана в создании кибернетики: Нейману принадлежит одно из первых исследований по теории игр и основополагающие работы в исследовании общих принципов систем управления, в частности по теории (конечных) автоматов.